— Твоя, вероятно, дома... снова готовит, — с сарказмом произнесла она на другом конце провода, медленно растянув слова. — Знаешь, такая… уютная, правильная.
Максим с кривой улыбкой слушал её уверенные слова. Никакой радости в этой улыбке не было — лишь усталость от привычного. Он стоял у окна офиса и смотрел на вечерний город, слушая, как его жизнь была расставлена по полочкам на глазах у другой женщины.
— Не начинай, — ответил он, пытаясь избежать конфликта.
— Просто говорю правду, — хмыкнула она. — Уют, борщи, занавески. А жизнь проходит мимо.
Максим не нашёл сил ответить. Внутри что-то кольнуло, но он быстро отогнал мысль. Чувство тревоги напоминало назойливую муху.
Дома его ждала Оля. Спокойная и тихая, всегда знающая, где что лежит. Она встретила его так же, как обычно: без лишних вопросов, без сцен. Просто накрыла на стол.
— Устал? — спросила она с заботой.
— Немного, — ответил он, ловя себя на том, что ему трудно смотреть ей в глаза.
В тот вечер Максим почти не ел и молчал.
Неожиданный сюрприз
Через неделю его планы пошли на перекосяк. Максиму срочно понадобились документы, забытые дома. Он вернулся раньше обычного, без предупреждения.
Ключ тихо щелкнул в замке.
В квартире пахло не традиционным борщом, а чем-то новым и аппетитным — свежей выпечкой.
На кухне он увидел Олю в строгом пиджаке, уверенно обсуждающую что-то по видеосвязи. На столе — ноутбук, блокнот и всевозможные расчёты.
— Да, контракт подписываем сегодня. Условия меня устраивают, — спокойно заключила она и отключила связь.
— Ты… работаешь? — произнёс Максим, не веря своим ушам.
Оля посмотрела на него с лаконичным удивлением.
— Уже полгода, — сообщила она спокойно. — Просто ты никогда не интересовался.
Открытие и новая жизнь
Выяснилось, что «тихая домашняя» Оля запустила собственный проект, который стремительно развивался. Она давно копила деньги и приняла решение сделать шаг навстречу своим мечтам.
Вечером она поставила перед Максимом чашку чая и, посмотрев ему в глаза, произнесла:
— Я знаю про её существование. Давно.
Максим вздрогнул.
— Ты прав, — тихо сказала она. — Я долго была твоей опорой. Но больше — не буду.
Через месяц Максим сидел в пустой квартире, слушая другой голос по телефону:
— Ты сам всё испортил, — недовольно произнесла та самая женщина. — Мне нужен был сильный, а не тот, кто остался ни с чем.
В то время как Оля подписывала свой первый серьёзный контракт, она, по заверениям, впервые в жизни наслаждалась плодами собственного выбора, а не готовила капусту.
