В новом выпуске рубрики «Не только Camellia sinensis» речь пойдет о необычных связях между фруктовым чаем и Министерством внутренних дел Российской империи.
Экономист Андрей Павлович Субботин в своей известной книге 1892 года «Чай и чайная торговля в России и других государствах. Производство, потребление и распределение чая», изданной на средства знаменитого чаеторговца Александра Григорьевича Кузнецова, описывал явление суррогатов чая. «Потребность в подобном напитке настолька сильна, что в регионах, не имеющих доступа к настоящему китайскому чаю, люди заменяют его другими растениями, хоть и менее полезными, но способными удовлетворить жажду», — утверждал он.
В России традиции горячих напитков из трав, ягод и фруктов имеют давние корни. Субботин отмечал, что «в последние несколько лет в различных областях России начали производить чай из сушеных фруктов, иногда добавляя цикорий и другие компоненты. Его популярность быстро увеличивалась благодаря доступности, и он начал активно продаваться под названием фруктового чая». Этот новый напиток возник сначала в Орловской губернии, а затем и в других местах, включая Самарскую губернию, где малые фабриканты беспрепятственно осваивали простой процесс производства: закупка сушеных фруктов и их переработка.
Однако что плохого в фруктовом напитке? На современном этапе специалисты именуют их фруктовыми тизанами — настоями, которые радуют своим вкусом. Но в 1880-х годах цели производителей были далеко не благородными. Они стремились фальсифицировать китайский чай максимально дешёвым сырьем. «Фруктовый чай в Москве не имел ничего общего с настоящим чаем, лишь внешнее сходство по цвету настоя», — утверждал Субботин. Несмотря на это, патриотические круги еле скрывали восторг по поводу нового отечественного продукта, похваляя его приятный вкус при подаче горячим.
Однако стоило ему остыть, как он обретал неприятный вяжущий вкус. Лабораторные анализы показали, что проверенные пробники содержали лишь следы дешевых плодов, практически лишённых аромата, а о китайском чае не было и речи. В попытке борьбы с фальсификатом, в 1888 году Министерство внутренних дел Российской империи строго запретило использование термина «чай» для напитков, не содержащих Camellia sinensis, включая фруктовый вариант.
Интересен и тот факт, что в коллекциях Российской государственной библиотеки хранится рекламный плакат фруктового чая, выпущенный московской паровой кондитерской фабрикой А. Бежо, основанной в 1884 году, однако дата печати плаката остается загадкой, пишет канал.
